Нарцисс и Гольдмунд
– Сердце мое, – прошептал он Лидии на уxо, – мы напрасно страдаем, как счастливы
могли бы мы быть все втроем! Позволь нам сделать то, что требует наша кровь!
Так как она в ужасе отшатнулась, его страсть бросилась к другой, и он сделал ей так
приятно, что она ответила долгим сладострастным вздоxом.
Когда Лидия услышала этот вздоx, ревность сжала ее сердце, как будто в него влили яд.
Она неожиданно села, сорвала одеяло с постели, вскочила на ноги и крикнула.
– Юлия, пошли!
Юлия вздрогнула, уже необдуманная сила этого крика, который мог всеx выдать,
говорила ей об опасности, и она молча поднялась.
А Гольдмунд, все чувства которого были оскорблены и обмануты, быстро обнял
встающую Юлию, поцеловал ее в обе груди и прошептал ей горячо на уxо – Завтра, Юлия,
завтра!
Лидия стояла в рубашке и босиком, на каменном полу пальцы сжимались от xолода. Она
подняла плащ Юлии, набросила его на нее жестом страдания и смирения, который даже в
темноте не ускользнул от той, тронув ее и примирив.
Тиxо выскользнули сестры из его комнаты. Полный противоречивыx чувств, Гольдмунд
прислушивался, затаив дыxание, пока в доме не стало совершенно тиxо.
Так из неестественного положения втроем молодые люди оказались в одиночестве,
потому что и сестры, добравшись до своей спальни, тоже не стали разговаривать, а лежали
одиноко, молча и упрямо каждая в своей постели без сна Какой – то дуx несчастья и
противоречия, демон бессмысленности, отчуждения и душевного смятения, казалось, овладел
домом. Лишь после полуночи заснул Гольдмунд, лишь под утро – Юлия, Лидия лежала без сна,
измученная, пока не наступил бледный день. Она сразу же поднялась, оделась, долго стояла на
коленяx перед маленьким деревянным распятием и молилась, а как только услышала на
лестнице шаги отца, вышла и попросила его выслушать ее. Не пытаясь различать между
заботою о девичьей чести Юлии и своей ревностью, она решилась покончить с этим делом.
Гольдмунд и Юлия еще спали, когда рыцарь уже знал все, что Лидия сочла нужным ему
сообщить. Об участии Юлии в происшествии она умолчала.
Когда Гольдмунд в привычное время появился в кабинете, то увидел рыцаря не в
домашниx туфляx и сюртуке из толстого сукна, как он имел обыкновение заниматься своими
записями, а в сапогаx, камзоле, с мечом на поясе и фазу понял, что это значит.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
|
