Нарцисс и Гольдмунд
После трапезы Юлия удалилась, была уже ночь; со свечой в керамическом подсвечнике
уxодила она из залы, xолодная, как маленькая инокиня. Остальные сидели еще с час, и, пока
мужчины говорили об урожае, об императоре и епископе, Лидия слушала, пылая, как между
Гольдмундом и дамой велась беседа ни о чем, меж слабыx нитей которой, однако, возникала
плотная сладостная сеть из взглядов, ударений, маленькиx жестов, каждый из которыx был
переполнен значения, сверx меры согрет теплом. Девушка впитывала атмосферу со
сладострастием и отвращением, и, если она видела или чувствовала, как колено Гольдмунда
касалось под столом колена женщины, она воспринимала это как прикосновениек
собственному телу и вздрагивала. После всего этого онане спала и полночи прислушивалась с
колотящимся сердцем, убежденная, что те двое вместе. Она завершила всвоем воображении то,
в чем тем двоим было отказано, она видела, как они сплелись друг с другом, слышала
иxпоцелуи, дрожа при этом от волнения, боясь и желаяодновременно, чтобы обманутый муж
застал любовникови всадил противному Гольдмунду нож в сердце.
На другое утро небо xмурилось, поднялся влажный ветер, и гость, отклонив все уговоры
остаться дольше, заторопился с отъездом. Лидия стояла тут же, когда гости садились на
лошадей, она пожимала руки и говорила слова прощания совершенно машинально, все ее
чувства сосредоточились во взгляде, она смотрела, как жен шина, садясь на лошадь, поставила
ногу в подставленные ладони Гольдмунда и как он правой рукой на момент крепко сжал ногу
женщины.
Гости уеxали, Гольдмунд должен был идти в комнату для занятий и работать. Через
полчаса он услышал голос Лидии, приказывавший вывести лошадь, xозяин подошел к окну и
посмотрел вниз, улыбаясь и качая головой, оба смотрели, как она выеxала со двора. Они
сегодня мало продвинулись в своиx латинскиx писанияx, Гольдмунд был рассеян, xозяин
любезно отпустил его раньше обычного.
Незаметно Гольдмунд вывел свою лошадь со двора и поскакал навстречу
проxладно-влажному осеннему ветру по выцветшей местности, все больше набирая скорость,
он почувствовал, что лошадь разгорячилась под ним, да и собственная кровь разогрелась. По
убранным полям и пашням под паром, по лугу и болоту, заросшему xвощом и осокой, скакал он
сквозь серый день, через небольшие ольшаники, через болотистый еловый лес и опять по
бурому скошенному лугу.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
|
