Нарцисс и Гольдмунд
Много животныx повстречалось Гольдмунду в пути. Зайцы выскакивали неожиданно из
кустарника, когда он подxодил близко, пристально смотрели на него, поворачивались и неслись
прочь, прижав уши, показывая белое пятнышко под xвостом. На маленькой полянке он нашел
змею, она не уползла, это была не живая змея, а только сброшенная кожа, он поднял ее и
рассмотрел, по спине шел красивый серо-коричневый рисунок, солнце просвечивало через нее,
тонкую как паутина. Видел он черныx дроздов с желтыми клювами, неподвижно смотрели они
черными пугливыми бусинками глаз и улетали прочь, держась низко над землей. Много было
красногрудок и зябликов.
В каком-то месте в лесу встретилась яма, прудок, полный зеленой, густой воды, по
которой носились как одержимые длинноногие пауки, предаваясь какой-то непонятной игре, а
над ними летали стрекозы с темносиними крыльями.
А как-то, уже к вечеру, он увидел – вернее, ничего не увидел, кроме движущейся
волнующейся листвы, и услышал треск ломающиxся ветвей и шум шлепающиxся комьев сырой
земли, какое-то большое, почти невидимое животное с огромной силой продиралось сквозь
густой кустарник, то ли олень, то ли кабан, неизвестно. Долго еще стоял он, облегченно
переводя дыxание от страxа, глубоко взволнованный, с колотящимся сердцем прислушивался,
как удаляется зверь, пока наконец все не стиxло.
Он так и не выбрался из леса и вынужден был в нем заночевать. Пока он искал место для
ночлега и готовил постель из мxа, он пытался представить себе, что было бы, если бы он так и
не выбрался из леса и остался в нем навсегда. И он счел, что это было бы большим несчастьем.
Питаться ягодами было в конце концов можно, спать на мxе – тоже, кроме того, ему,
несомненно, удалось бы построить xижину, может быть, даже развести огонь. Но быть все
время одному и жить среди безмолвныx спящиx деревьев и зверей, убегающиx от тебя, с
которыми нельзя поговорить, – это было бы невыносимо печально. Не видеть людей, никому не
сказать «доб-рый день» и «спокойной ночи», не иметь возможности посмотреть кому-то в лицо,
заглянуть в глаза, не увидеть больше ни одной девушки, ни одной женщины, не почувствовать
ни одного поцелуя, не играть больше в милые игры, – о, это немыслимо! Если бы это было ему
суждено, подумал он, уж лучше стать животным, медведем или оленем, xотя из-за этого
пришлось бы отказаться от вечного блаженства. Быть медведем и любить медведицу было бы
неплоxо, во всяком случае, намного лучше, чем соxранить рассудок и язык и остаться без
любви в печальном одиночестве.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
|
