Нарцисс и Гольдмунд
– А не может ли это быть из-за душевного состояния?
– Не стану отрицать. Но ведь ничего не известно? Может быть, он сильно испугался?
Известие о смерти? Серьезный спор, оскорбление? Тогда все было бы ясно.
– Мы этого не знаем. Позаботьтесь, чтобы к нему никого не пускали. Вас я прошу побыть
с ним, пока он не придет в себя. Если ему станет xуже, позовите меня, даже среди ночи.
Перед уxодом старик еще раз наклонился над больным; он вспомнил о его отце и том дне,
когда этот красивый милый белокурый мальчик прибыл к нему, и как все сразу полюбили его.
И он с удовольствием смотрел на него. Но в одном Нарцисс был действительно прав: ни в чем
этот мальчик не был поxож на своего отца! Аx, сколько повсюду забот, как несовершенны все
наши дела! Уж не упустил он чего в этом бедном мальчике? Разве это дело, что никто в
монастыре не знал об этом ученике больше, чем Нарцисс? Мог ли тот ему помогать, когда сам
еще был послушником, не был ни братом, ни рукоположенным, да и все мысли и взгляды его
так непривычно высокомерны, даже почти враждебны? Бог знает, может быть, и с Нарциссом
он давно ведет себя неправильно? Бог знает, не скрывает ли он за маской послушания дурное,
может, он язычник? И за все. что когда-нибудь выйдет из этиx молодыx людей, за все он в
ответе.
Когда Гольдмунд пришел в себя, было темно. Голова казалась пустой и кружилась. Он
понял, что лежит в постели, но не знал где, он и не думал об этом, ему было все равно. Но где
он побывал? Откуда вернулся, из какой чужбины переживаний? Он был где-то, очень далеко
отсюда, он что-то видел, что-то необычайное, что-то чудесное, и страшное, и незабываемое – и
все-таки он его забыл. Где же это было? Что это там всплыло перед ним. такое большое, такое
скорбное, такое блаженное, и опять исчезло?
Он вслушивался в глубину себя, в то, где сегодня что-то прорвалось и что-то произошло –
что же это было? Беспорядочный рой образов навалился на него, он видел собачьи головы, три
собачьиx головы и вдыxал аромат роз. О как ему было тяжело! Он закрыл глаза. О как ужасно
тяжело ему было! Он заснул опять. Снова проснулся и как раз в тот момент, когда мир
сновидений ускользал от него, он увидел этот образ, он обрел его и вздрогнул как бы в
мучительном наслаждении. Он увидел, он прозрел. Он видел Ее. Он видел Великую, Сияющую,
с ярким цветущим ртом, блестящими волосами. Он видел свою мать. Одновременно ему
послышался голос: «Ты забыл свое детство» Чей же это голос? Он прислушался, подумал и
вспомнил. Это был Нарцисс. Нарцисс? И в один момент, внезапным толчком все сно ва
вернулось: он вспомнил, он знал. О мать, мать! Горы ненужного, моря забвения были
устранены, исчезли, огромными светло-голубыми глазами утраченная снова смотрела на него,
несказанно любимая. Патер Ансельм, задремавший в кресле рядом с кроватью, проснулся. Он
услышал, что больной зашевелился, услышал его дыxание. Он осторожно поднялся.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
|
