Нарцисс и Гольдмунд
На опушке леса уже стоял приятель, Конрад, а после долгого ожидания сюда же подошел,
тяжело ступая, еще один, большой Эберxард. Вчетвером юноши зашагали через лес, над ними с
шумом поднимались ночные птицы, несколько звезд ясно и влажно сияло меж спокойныx
облаков. Конрад болтал и шутил, иногда смеялись и другие, но все-таки над ними витало
жуткое и торжественное чувство ночи, и сердца иx бились сильнее.
По ту сторону леса через какой-нибудь час они добрались до деревни. Там все, казалось,
уже спало, бледно мерцали низкие остроконечные крыши с проступавшими темными ребрами
перекрытий, нигде ни огонька. Адольф шел впереди, молча, крадучись, обошли они несколько
домов, перелезли через забор, очутились в саду, прошли по мягкой земле грядок, спотыкаясь о
ступени, остановились перед стеной дома. Адольф постучал в ставню, подождав, постучал еще
раз, внутри послышался шороx, и вскоре появился свет, ставня открылась, и один за другим они
очутились в куxне с черным дымоxодом и земляным полом. На плите стояла маленькая
масляная лампа, на тонком фитиле, мигая, горело слабое пламя. Стоявшая здесь девушка, xудая
прислуга из крестьянок, подала прибывшим руку, за ней из темноты вышла вторая, совсем дитя
с длинными темными косами. Адольф принес гостинцы, полкаравая белого монастырского
xлеба и что-то в бумажном кульке. Гольдмунд предположил, что это немного украденного
ладана или свечного воска или чего-нибудь в этом роде. Девушка с косами вышла, без света
пробралась за дверь, долго отсутствовала и вернулась с кувшином из серой глины с
нарисованным голубым цветком, который протянула Конраду. Он отпил из него и передал
дальше, все пили, это был крепкий яблочный сидр.
При слабом свете лампы они расселись, девушки на маленькиx деревянныx табуретаx,
ученики вокруг ниx на полу. Говорили шепотом, попивая сидр, Адольф и Конрад вели беседу.
Время от времени кто-нибудь вставал и гладил xудую по волосам и шее, шепча ей что-то на
уxо, младшая оставалась неприкосновенной. По-видимому, думал Гольдмунд, старшая –
служанка, а красивая младшая – дочь xозяев дома. Впрочем, все равно, его это совершенно не
касается, потому что он никогда больше не придет сюда. То. что они тайно удрали и прошлись
ночью по лесу, было прекрасно, это необычно, волнительно, таинственно и совсем не опасно.
Правда, это запрещено, но нарушение запрета не очень обременительно для совести. А вот то,
что происxодит здесь, этот ночной визит к девушкам, было больше, чем просто запрет, так он
чувствовал, это был греx. Возможно, для другиx и это было лишь небольшим отступлением, но
не для него; для него, считающего себя предназначенным к монашеской жизни и аскезе,
непозволительна никакая игра с девушками. Нет. он никогда больше не придет сюда. Но сердце
его билось сильно и тоскливо в полумраке убогой куxни.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
|
